Редкоземельные металлы на G7 в Париже: цепочка поставок без Китая, пока не стало слишком поздно

This post is also available in:

Редкоземельные металлы на G7: Запад просыпается — но не слишком ли поздно?

Редкоземельные металлы наконец оказались в центре глобальной повестки на этой неделе: министры финансов и управляющие центральными банками семи ведущих экономик мира собрались в Париже в мае 2026 года.

В заседании также приняли участие Бразилия, Индия, Южная Корея, Кения и Южная Африка — в рамках целенаправленных усилий по расширению коалиции за пределы традиционного западного клуба.

Послание из Парижа было ясным, пусть и облеченным в дипломатические формулировки.

Министр финансов Франции Ролан Лескюр прямо заявил журналистам: «Мы сталкиваемся с серьезными вызовами — войной на Ближнем Востоке, многосторонними дисбалансами, которые не являются устойчивыми, а также угрозами в сфере редкоземельных металлов и критических материалов».

Он добавил то, что и без того было известно всем присутствующим: цель G7 — «обеспечить, чтобы мы не зависели ни от одной страны — от Китая, не называя имен, — в вопросах поставок редкоземельных металлов».

То, что ему пришлось произнести «не называя имен», говорит само за себя: глобалистский истеблишмент по-прежнему ходит вокруг да около, когда речь заходит о Пекине.

Мы на Chomcho.com назовем имя прямо: Китай. И эта проблема складывалась десятилетиями.

Фактор Ормуза — почему это заседание G7 по редкоземельным металлам состоялось именно сейчас

Момент, выбранный для экстренного обсуждения редкоземельных металлов на G7, не случаен.

Продолжающийся конфликт между США и Ираном фактически закрыл Ормузский пролив — важнейший энергетический узел мира, через который проходит почти 20 % всего мирового нефтяного предложения, — подтолкнув цену нефти выше 103 долларов за баррель и спровоцировав волатильность на рынках облигаций.

Теперь Запад смотрит в лицо кошмарному сценарию: что если Китай, который перерабатывает около 90 % мировых редкоземельных металлов и 60 % мирового лития, решит использовать это господство как оружие в координации с Ираном и Россией?

Если закрытие одного пролива способно потрясти всю мировую экономику, представьте, что может сделать прекращение 90 % мировой переработки редкоземельных металлов.

Это не гипотетический сценарий. Это оружие, которое Пекин держит в руках прямо сейчас.

Министр финансов Германии Ларс Клингбайль выразился без обиняков: он предупредил, что у G7 «нет времени терять», пока правительства наперегонки стремятся защитить стратегические отрасли.

Он добавил: «Для меня очень важно, чтобы мы в Европе не сидели сложа руки. Ни жалобы, ни самосожаление нам не помогут — мы должны действовать».

Это примечательное признание из уст германского министра финансов. Европа выстроила всю свою послевоенную промышленную модель на дешевых китайских ресурсах и российской энергии.

Оба канала поставок теперь перекрыты.

Лескюр обозначил исторические ставки в жестких выражениях: «Мы должны сделать для критических материалов то, что сделали с энергетикой в 1970-е годы».

После нефтяного шока 1973 года Запад создал стратегические резервы и диверсифицировал поставки. На это ушло десятилетие. Редкоземельный шок уже наступил.

Часы уже идут.

Стратегия G7+: формирование цепочки поставок редкоземельных металлов без участия Китая

Политика G7 в области редкоземельных металлов выходит за рамки разговоров и переходит к формированию коалиций.

Министр финансов США Скотт Бессент подтвердил, что Австралия и Индия были приглашены на парижское заседание наряду с Бразилией, Южной Кореей, Кенией и Южной Африкой — каждая из них выбрана по конкретной стратегической причине.

Бразилия располагает огромными запасами редкоземельных металлов и месторождениями ниобия; Vale (бразильский горнодобывающий гигант) и Корпорация финансирования развития США уже ведут переговоры.

Индия располагает важными мощностями по переработке, однако Вашингтон прилагает значительные усилия, чтобы сохранить нейтралитет Нью-Дели в вопросах полезных ископаемых с учетом его продолжающихся связей с Москвой и Пекином.

Южная Корея располагает производством аккумуляторов и магнитов мирового класса.

Кения представляет африканскую стратегию G7 — развитие ресурсов критически важных полезных ископаемых за пределами финансирования китайского «Пояса и пути».

Сама Франция поставила амбициозную национальную цель: к 2030 году производить оксиды редкоземельных элементов, покрывающие 100 % европейского спроса на тяжелые редкоземельные элементы и около четверти спроса на легкие редкоземельные элементы.

В подтверждение этого на юго-западе Франции уже строится французско-японский перерабатывающий завод, на который французское государство уже выделило 106 млн евро.

Это не обещание. Это лопата в земле.

Коалиция формируется. Вопрос, как всегда на Западе, выстроенном глобалистами, состоит в том, будет ли она действовать достаточно быстро.

Монополия Китая на редкоземельные элементы — оружие, а не рынок

Скажем честно, о чем на самом деле идет речь на дискуссиях G7 о редкоземельных элементах: о готовности к войне.

Китай не случайно занял господствующее положение в сфере редкоземельных элементов.

По данным Международного энергетического агентства, в настоящее время Китай перерабатывает от 47 % до 87 % меди, лития, кобальта, графита и редкоземельных элементов в мире — полезных ископаемых, необходимых для оборонных систем, полупроводников, электромобилей и передовых военных технологий.

Пекин достиг этого благодаря десятилетиям масштабных государственных инвестиций и хищнического ценообразования, которое полностью вытеснило западных конкурентов с рынка.

Глобалистский истеблишмент приветствовал это как «свободную торговлю».

Это никогда не было свободной торговлей. Это была стратегическая экономическая война.

Эксперты предупреждают, что даже при масштабных западных инвестициях создание альтернативных цепочек поставок редкоземельных элементов может занять годы — или даже десятилетия.

Китай это знает.

Именно поэтому он ввел жесткий экспортный контроль на редкоземельные элементы в отношении Японии за несколько недель до встречи G7 в Париже.

Библия предупреждает в Притчах 22:3: «Благоразумный видит беду и укрывается; а неопытные идут вперед и наказываются».

На протяжении тридцати лет Запад не был благоразумным. Он видел опасность — зависимость, концентрацию, уязвимость — и все равно продолжал идти вперед, соблазненный низкими ценами и глобалистской идеологией.

Париж 2026 года, возможно, станет моментом, когда Запад наконец решил укрыться.

Молимся, чтобы не было слишком поздно.

Потому что если Китай когда-либо нажмет на курок редкоземельных элементов в ходе полноценного противостояния, военная и технологическая машина Запада остановится.

Это не метафора. Это физика.